БИБЛИОТЕКА
БИОГРАФИЯ
ПРОИЗВЕДЕНИЯ
ССЫЛКИ
О САЙТЕ





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава XVIII. 18 брюмера

По настоянию Бонапарта в ночь на 18 брюмера (9 ноября) 1799 года неожиданно, путем личных письменных приглашений, были созваны на заседание те из членов Совета старейшин, на которых он мог положиться. На основании статьи конституции, дававшей Совету старейшин право переводить обе палаты за пределы Парижа, был издан декрет, гласивший, что 19 брюмера заседание Совета старейшин и Совета пятисот состоится в Сен-Клу; принятие мер, необходимых для охраны народного представительства, поручалось генералу Бонапарту, назначенному начальником линейных войск и национальной гвардии. Бонапарт, которого ночью вызвали на заседание, чтобы объявить ему этот декрет, произнес речь. Поскольку он не мог открыто говорить о тех двух заговорах, которые намеревался расстроить, речь его состояла только из общих фраз. 19 брюмера Директория, генералы и толпы любопытных отправились в Сен-Клу. Все проходы были заняты солдатами. Совет старейшин собрался в галерее дворца. Совет пятисот, председателем которого незадолго перед тем был назначен Люсьен Бонапарт,- в так называемой Оранжерее.

Бонапарт вошел в зал Совета старейшин и произнес речь, неоднократно прерывавшуюся возгласами и криками депутатов, преданных конституции или, вернее сказать, желавших воспрепятствовать успеху затеи, в которой они не участвовали. В эти решающие минуты в Совете пятисот происходила еще более бурная сцена. Некоторые из его членов потребовали расследования причин, вызвавших перевод обеих палат в Сен-Клу. Люсьен тщетно пытался успокоить разгоряченные этим предложением умы,- а ведь когда французы приходят в такое состояние, мысль о личных интересах перестает на них действовать или, вернее, воздействует лишь в том направлении, что они из тщеславия стремятся стать героями. Все в один голос кричали: "Не надо диктатора! Долой диктатора!"

В этот момент генерал Бонапарт в сопровождении четырех гренадеров вошел в залу. Среди депутатов раздались крики: "Что это значит? Здесь не место саблям! Не место солдатам!" Другие, более трезво оценивавшие положение, бросились на середину залы, окружили генерала, схватили его и принялись трясти за шиворот, вопя: "Объявить его вне закона! Долой диктатора!" Так как проявление мужества в представительных собраниях - вещь весьма редкая во Франции, то история должна сохранить имя Бигонне, депутата города Макона. Этому храброму депутату следовало убить Бонапарта.

Рассказы о конце этой сцены менее достоверны. Говорят, будто Бонапарт, услышав грозный крик: "Объявить его вне закона!",- побледнел и не мог промолвить ни одного слова в свою защиту. Генерал Лефевр пришел ему на помощь и помог выбраться из залы. Добавляют, что Бонапарт сел на коня и, решив, что в Сен-Клу дело проиграно, во весь опор поскакал в Париж. Но не успел он еще проехать мост, как помчавшийся вслед за ним Мюрат нагнал его и обратился к нему со словами: "Уйти - значит все потерять!" Наполеон, которого эти слова заставили опомниться, возвращается в Сен-Клу, на главную улицу, призывает солдат к оружию и посылает небольшой отряд гренадеров в Оранжерею. Гренадеры, предводительствуемые Мюратом, входят в залу. Люсьен, выказавший на трибуне большую стойкость, снова занимает председательское кресло и заявляет, что депутаты, пытавшиеся умертвить его брата,- дерзкие разбойники, подкупленные Англией. По его настоянию издается декрет, которым Директория упраздняется, а исполнительная власть передается трем временно назначенным консулам: Бонапарту, Сьейесу и Роже-Дюко. Далее постановлено было образовать из числа членов обеих палат законодательную комиссию для выработки совместно с консулами новой конституции.

Подробности событий 18 брюмера не удастся полностью выяснить, пока не выйдут в свет "Записки"* Люсьена Бонапарта. До тех пор слава совершения этого великого переворота останется за председателем Совета пятисот, проявившим на трибуне твердость и мужество в тот момент, когда его брат колебался. Он сыграл весьма значительную роль в составлении конституции, так поспешно выработанной. Согласно этой отнюдь не плохой конституции, были назначены три консула: Бонапарт, Камбасерес и Лебрен.

* (Эти записки хранятся у Кольберна в Лондоне. Как и записки Карно** или Тальена***, они могут в любой момент появиться в печати.)

** (Карно, Лазар (1753-1823) - французский военный инженер и политический деятель, заведовал военными делами в Комитете общественного спасения, много сделал для организации побед революционных войск. Был членом Директории. Протестовал против учреждения Империи, но во время Ста дней был министром внутренних дел. После реставрации Бурбонов был изгнан из Франции.)

*** (Тальен, Жан-Ламбер (1769-1820) - французский политический деятель, был комиссаром Конвента в Бордо; нажил здесь большое состояние взятками и хищениями; был одним из организаторов переворота 9 термидора.)

Был учрежден Сенат, составленный из людей, которые не могли притязать на места в правительстве. Сенат назначал Законодательный корпус, роль которого сводилась к тому, что он голосовал законы, но не имел права их обсуждать. Этим делом занимался другой орган, именовавшийся Трибунатом: он обсуждал законы, но не имел права их голосовать.

Трибунат и исполнительная власть представляли свои законопроекты безгласному Законодательному корпусу.

Эта конституция могла бы оказаться весьма удачной, если бы, для счастья Франции, судьбе было угодно, чтобы пушечное ядро сразило первого консула после двухлетнего правления. Это подобие монархии окончательно отвратило бы французов от последней. Легко убедиться, что основной недостаток конституции VIII года заключался в том, что Законодательный корпус назначался Сенатом. Законодательный корпус должен был непосредственно избираться народом, а Сенат - иметь право каждый год назначать нового консула.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2017
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://henri-beyle.ru/ 'Henri-Beyle.ru: Стендаль (Мари-Анри Бейль)'

Рейтинг@Mail.ru