БИБЛИОТЕКА
БИОГРАФИЯ
ПРОИЗВЕДЕНИЯ
ССЫЛКИ
О САЙТЕ





предыдущая главасодержаниеследующая глава

"Лютер" Вернера

(Пьеса, более близкая к шедеврам Шекспира, чем к трагедиям Шиллера)

Если бы я боялся задеть кое-кого, я бы не посоветовал читать первые четыре действия "Лютера"* **. Я бы не сказал ему открыто, чтобы не дать пищи для насмешек классических рифмоплетов: именно в шедевре Вернера вы найдете точное изображение Германии XV века и великой революции, изменившей лицо Европы. Эта революция также говорила народу: "Исследуйте, прежде чем верить, ибо человеку, одетому в пурпур, именно по этой самой причине не следует доверять". Можно убедиться в том, что эта революция в своих проявлениях и в своих фазах была подобна современной революции. Это также была борьба королей против народов.

* ("Лютер", драма Захарии Вернера, появилась в переводе Мишеля Берра в 17-м выпуске собрания "Шедевры зарубежных театров" (т. VI) в 1823 году.)

** (В отличном переводе уважаемого г-на Мишеля Берра, напечатанном в коллекции "Theatres etrangers", выпускаемой книгоиздателем Ладвока, т. XVII.)

Вместо того, чтобы утомляться, отыскивая в толстых скучных книгах очерк событий, столь для нас поучительных, пойдите в берлинский театр, посмотрите "Лютера", романтическую трагедию. За три часа вы не только узнаете XV век, но, увидя его в действии, вы уже больше не забудете его; а для нас, стоящих всего лишь на полдороге к революции XIX века, очень важно увидеть за три часа все развитие революции XV века, подобной нашей. Назовите либеральный принцип Лютером, и сходство станет тождеством. Вы уже не забудете величественного зрелища: император Карл V судит Лютера на Вормсском сейме. Вы будете глубоко взволнованы. Вот уже пятнадцать лет, как я не видел "Лютера" в театре*. Я словно сейчас вижу одну сцену, возвышенную в своей простоте: Лютер принимает своего отца и мать; эти старики, взволнованные всем тем хорошим и дурным, что рассказывают про их сына, несмотря на преклонные годы, совершили долгое путешествие в сто миль, чтобы повидать сына, ушедшего от них бедным студентом двадцать лет тому назад. Сочетание простодушия сына, вспоминающего слишком суровые наказания отца, с величием человека, рассказывающего отцу свою жизнь и предстоящие битвы, составляет, по-моему, зрелище возвышенное. Кроткий Меланхтон, Фенелон Реформации, присутствует при этом бесхитростном разговоре. Лютер излагает своему отцу, саксонскому рудокопу, свое новое учение. Чтобы быть понятнее, он употребляет сравнения из области его ремесла. Он хочет говорить как можно проще; так читатель узнает, за что Лютер будет терпеть преследования. Во время этого разговора старуха-мать трепещет, слыша об опасностях, которые Лютеру не удается скрыть вполне; вдруг Лютер прерывает себя. Он боится, что его увлечет демон гордыни. Он не утомлен своей миссией; он сомневается; вот гениальная мысль, лучи которой озаряют всю трагедию Вернера. Это сомнение сразу же доказывает нам, что Лютер искренен. Кто бы мог лучше изобразить все оттенки сомнения Лютера, чем Вернер, бывший вначале пылким протестантом, несправедливым к католикам, и недавно умерший в Вене (в 1823 году) католическим священником, вдохновенным проповедником своей новой религии и даже иезуитом? Он перестал жить в монастыре иезуитов, по-прежнему нетерпимый, несправедливый к своим противникам, а потому одновременно хороший иезуит и великий поэт - великий поэт не только благодаря своим прекрасным стихам, но потому, что его безумства доказали всем, что он великий поэт,- по моему мнению, даже более великий, чем Шиллер. Шиллер, великолепно владеющий стихом, заимствовал из театра Расина прием, заключающийся в том, что персонажи спрашивают друг друга и отвечают тирадами по восемьдесят стихов. Этой скуки никогда не встретишь в шедевре Вернера. А между тем какой сюжет мог больше благоприятствовать тираде, чем история пылкого фанатика, обращающего своих соотечественников проповедями? Но Вернер был человек умный.

* ("Вот уж пятнадцать лет, как я не видел "Лютера" в театре".- В первый раз эта пьеса была поставлена в Берлине в 1807 году. В этом году Стендаль несколько раз посетил Берлин; возможно, что в одно из этих посещений он был на представлении "Лютера", хотя, не зная немецкого языка, едва ли мог понять пьесу как следует.)

Возвращаюсь к этой особенности трагедии "Лютер": ее нельзя забыть. Если бы нам довелось узреть в таком же виде великие события нашей французской истории, мы не сомневались бы, и нам не приходилось бы время от времени заглядывать в атлас Лесажа*; все наши национальные катастрофы кровавыми чертами запечатлелись бы в нашей памяти.

* (Атлас Лесажа был одновременно и географическим атласом и хронологическим справочником, составленным в систематическом порядке ("Исторический, хронологический и географический атлас, или Общая картина всемирной истории", Париж, 1803-1804; перепечатан с добавлениями в 1823, 1824 и 1826 годах).)

Эти слова "кровавые черты" отмечают большую трудность, с которой приходится считаться романтическому жанру; наши летописи до такой степени кровавы, наши лучшие государи были так жестоки, что наша история ежеминутно будет препятствовать точному ее воспроизведению. Как изобразить Франциска I, сжигающего по подозрению в ереси Доле*, которого считали его незаконным сыном? Какой король во Франции сможет допустить такое унижение своих предшественников, а тем самым и власти, которую он от них получил?**. Лучше скрыть все это под пышностью александрийского стиха. Человеку, кожа которого обезображена от рождения, нужны шлем и опущенное забрало. Вот почему короли будут побуждать свои академии к выступлениям против романтиков.

* (Доле (1509-1546) - типограф и писатель-гуманист, один из первых мучеников "свободной мысли" в период французского Возрождения, был сожжен в Париже как еретик. Легенда, согласно которой Доле был незаконным сыном Франциска I, основана на том, что одно время король проявлял к нему симпатию.)

** (Филипп II посылает герцога Альбу покорить Голландию-Город Наарден отказывается сдаться; герцог приводит свои войска к стенам этого несчастного города, который просит принять его капитуляцию... Эта подробность ужасна. Только из деликатности я не привожу подобного же эпизода из истории Екатерины Медичи (Уотсон***, кн. XII).)

*** (Уотсон - автор "Истории правления Филиппа II, испанского короля" (1777), в двенадцатой книге своего сочинения, на которую ссылается Стендаль, рассказывает об избиении жителей Наардена, совершенном войсками герцога Альбы.)

Эти последние должны были бы пойти на уступки, хитрить, говорить лишь часть истины и прежде всего щадить тщеславие наших мелких современников - словом, делать то, что могло бы способствовать некоторому успеху; но это значило бы, проповедуя романтизм, оставаться классиком. Все эти предосторожности, вся эта полуфальшь хороши были сорок лет тому назад; теперь же, после "Священного союза", никого не обманешь; недоверие, порожденное в сердцах более серьезными вещами, распространится и на литературные развлечения; нужно играть с открытыми картами; если ты будешь их прятать, пресса тотчас же обнаружит истину и публика навсегда наградит презрением того, кто попробовал разок ее обмануть.

В ясных и неосторожных выражениях я. излагаю то, что мне кажется истиной; если я ошибаюсь; публика вскоре забудет обо мне; но как бы ни бранились классики, презрение не может коснуться меня, так как я искренен. В худшем случае скажут, что я придаю всему этому слишком большое значение; через час я сам стану смеяться над фразой, которую только что написал: она обличает человека, который недавно с восторгом перечитал "Лютера". Но, вероятно, я не вычеркну этой фразы: она казалась мне справедливой в то время, когда я писал ее, а человек, взволнованный зрелищем великого подвига, стоит завсегдатая салонов, который при виде холодных душ принуждает себя к строгому благоразумию. Возможно, что "Лютер" - самая лучшая пьеса со времен Шекспира.

Я бы хотел сцены, изображающей и противную сторону: итальянский монах продает свои "индульгенции"; вырученные деньги он пропивает в кабаке с девкой и затевает драку с другим монахом. Нежная и добрая душа степенного Германа, мысли которого теряются в небесах, поражена этим зрелищем, составляющим главную силу Лютера.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2017
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://henri-beyle.ru/ 'Henri-Beyle.ru: Стендаль (Мари-Анри Бейль)'

Рейтинг@Mail.ru