История старой базилики
Статья II. История старой базилики Св. Петра и нынешней церкви
Собор св. Петра стоит на месте цирка, в котором Нерон предавался своей страсти к ристаниям на колесницах; много мучеников нашло там свою смерть*. Первые христиане погребли их останки в пещере, находившейся у подножия Ватикана; вскоре после этого, когда был распят св. Петр (см. картину Гвидо в Ватикане), его тело было перенесено на это кладбище одним из его учеников по имени Марцелл. Sic dicitur**.
* (Привожу рассказ Тацита (Анн., книга XV, § 44): Pereuntibus addita ludibria ut ferarum tergis contecti laniatu canum interirent aut crucibus affixi, aut flammandi, atque ubi defecisset dies in usum nocturni luminis urerentur. Hortos suos ei spectaculo Nero obtulerat, et circense ludicrum edebat, habitu auri-gae permixtus plebi, vel curriculo insistens***.
Как только религия мучеников взяла верх, у нее появились свои аутодафе, и многие испанские короли любовались ими, подобно Нерону. Несчастные, погибающие в огне, всегда одни и те же: души страстные и поэтические. Цивилизация, заглушая эти две особенности, уничтожит и жестокость.)
** (Так рассказывают (лат).)
*** (Их пытки послужили развлечением; одних, одетых в звериные шкуры, пожирали псы, других распинали или сжигали, и когда день погасал, они горели вместо факелов. Для этого зрелища Нерон открыл свои сады и давал представления в цирке, смешиваясь в одежде возницы с толпой (лат.).)
В 65 году по р. X. папа Анаклет выстроил молельню на том месте, где похоронили апостола.
В 306 году Константин стал христианином, чтобы заручиться поддержкой какой-нибудь партии и заставить забыть о своих преступлениях.
Для новой религии завоевать императора было огромным шагом вперед; договорились довольно скоро. В отплату за отпущение всех грехов, которое давало ему крещение, новообращенный должен был воздвигнуть роскошную базилику. То была древняя базилика св. Петра, от которой не осталось никаких следов*.
* (См. Гиббона. Это автор ученый, он пишет правду, но ее приходится угадывать сквозь декламаторский стиль. В характере Гиббона была некоторая мелочность, и он старался быть модным.)
Церковь эта имела форму продолговатого прямоугольника; в ней было пять нефов, отделенных один от другого четырьмя рядами колонн, по двадцать две колонны в каждом; в ней было пять дверей, и она очень напоминала Сан-Паоло-фуори-ле-Мура. По обычаю церкви первых времен, перед базиликой находилось небольшое квадратное пространство, окруженное портиком (как в церкви мадонны Сан-Чельсо в Милане). Портик поддерживался сорока колоннами. Все они были взяты из храмов того культа, от которого отрекся император.
Базилика, выстроенная Константином, простояла одиннадцать веков. Около 1440 года она грозила обрушиться, и Николай V решил выстроить новый храм св. Петра. Этот папа был человек действительно талантливый, любивший искусство, быть может, еще более искренне, чем сам Лев X. По его приказанию был разрушен храм Проба Аниция, стоявший очень близко от старой базилики, и на том месте, которое прежде занимал этот храм, заложили фундамент новой "трибуны" к западу от старой церкви, которую оставили нетронутой. Розеллини и Леон Батиста Альберти были архитекторами Николая V, но этот государь умер (1455), и новое строение, возвысившееся над землею лишь на четыре или пять футов, было заброшено. Через несколько лет Павел II, венецианец, ассигновал пять тысяч экю, чтобы достроить его. Все христианские народы жертвовали на римский храм св. Петра. Эти суммы были так значительны, что клир церкви был вполне оплачен пожертвованиями, собиравшимися в некоторые годовые праздники от часа терции до следующего дня.
Наконец на папский престол вступил Юлий II. У этого папы был талант к великим делам. Если принять во внимание, что он совершил, и преклонный возраст, в котором он начал свою деятельность, то его можно сравнить с Наполеоном. Он правил только десять лет, от 1503 до 1513 года. Он родился в Савоне и носил имя делла Ровере. Rovere значит "дуб". Отсюда дуб, составляющий его герб, который можно встретить в Риме в тысяче мест. Юлий II хотел закончить собор св. Петра; он разбирался в людях и выбрал план знаменитого Браманте Ладзари; он приказал ему думать только о том, чтобы создать самую прекрасную вещь на свете и не заботиться о расходах. Браманте восхищался куполом Флорентийского собора: он понял, что это украшение своей бесполезностью и своим величием подходит к христианской религии. Браманте поставил себе целью превзойти флорентийский купол: его купол должен был освещаться ярким светом; он воздвиг до карниза четыре колоссальных опорных столба, которые должны были поддерживать купол, но в это время его постигла смерть.
Церковь должна была иметь форму греческого креста, все четыре конца которого равной длины.
Браманте умер в 1514 году, через год после смерти Юлия II. Папой тогда был любезнейший Лев X; через девять лет, в 1522 году, яд лишил его престола. Он назначил строителями собора Джулиано ди Сан-Галло и великого Рафаэля. Они укрепили основания четырех пилястров, которые им показались слишком слабыми для того, чтобы поддерживать огромный купол. Говорят, Рафаэль хотел выстроить церковь в форме латинского креста, которую она теперь, имеет. В 1520 году неосторожность в любви и ошибка врача свели этого великого человека в могилу. Архитекторы, назначаемые несколькими папами, много раз меняли план здания. Наконец Павел III, не давая могущественным интригам ввести себя в заблуждение, поручил сооружение собора Микеланджело (1546).
Этот великий человек решил придать храму св. Петра форму Пантеона; он сделал модель, но умер раньше, чем купол был закончен. К счастью, Микеланджело в момент своей смерти был в моде, и его преемникам не позволили менять план купола, хотя они и хотели сделать это. Он был закончен только в 1574 году Якопо делла Порта. Наружные своды были сооружены в двадцать два месяца, при Сиксте V, но архитекторы изменили план фасада, который вместо теперешних унылых гладких плоскостей должен был состоять из отдельных колонн, подобных колоннам Пантеона. Мрак, царящий в глубине таких портиков, вполне подходит к христианской религии. Нынешний вестибюль собора св. Петра мог бы служить входом в театр.
Павел V (Боргезе) прославился тем, что закончил прекраснейшее сооружение на свете. Карло Мадерна, больше царедворец, чем архитектор, вернулся к латинскому кресту, чтобы новая базилика могла заключить в себе все пространство, которое занимала старая,- места, освященные кровью мучеников и одиннадцативековым культом. Этот архитектор хотел понравиться священникам и умереть богатым. С каждой стороны нефа он воздвиг по три капеллы, первые от входа, и в 1612 году закончил фасад, на котором можно прочесть надпись, начертанную огромными буквами:
PAULUS V BURGHESIUS ROMANUS* и т. д.
* (Павел V Боргезе Римский (лат.).)
Позднее Бернини добавил по краям фасада две большие арки. Он начал строить колокольню, которую, к счастью, пришлось разрушить. Затем, при Александре VII, он построил знаменитую колоннаду, и впечатление, производимое собором, усилилось вдвое.
В 1784 году Пий VI выстроил ризницу, но в его время архитектура находилась в полном упадке. К счастью, этой ризницы совсем не видно: она скрыта за левой частью церкви и портит внешние ее очертания.
Если бы я не боялся злоупотребить терпением читателя, я поместил бы здесь некоторые отрывки из любопытной книги Фонтаны о базилике Ватикана (Tempio Vaticano illustrato etc., in-folio). По мнению Фонтаны, затраты на это здание в 1694 году достигли 47 миллионов римских скудо. Римский скудо, который теперь стоит 5 франков 38 сантимов, в то время стоил только 3 франка 12 су в монете Людовика XIV. Следовательно, собор обошелся в 169 миллионов 200 тысяч ливров. В 1694 году марка серебра стоила 40 франков; теперь она стоит 52. Таким образом, в современной монете собор стоил во времена Фонтаны 220 миллионов франков.
Статья III. Фасад
Уродливый фасад собора, состоящий сплошь из мелких частей, имеет 157 римских футов в длину и 366 в ширину. Колонны, расположенные так, что они не производят никакого впечатления, имеют все же 86 футов в высоту и 8 футов в диаметре (вышина колонн - 86 1/2 футов, карниза - 18 футов, аттики - 31, балюстрады - 5 1/2 футов, статуй -16; всего 157 футов).
Если бы план Микеланджело был сохранен, то купол- можно было бы видеть с середины площади, приблизительно так же, как купол Инвалидов виден с южной стороны, а теперь видишь только прямоугольный фасад, похожий на фасад какого-нибудь палаццо. Взгляните на проект собора, каким он должен был быть по плану Микеланджело (в библиотеке Ватикана над дверью). Верно ли, что автором предпочтенного плана был Рафаэль?
Крест на верхушке собора находится на высоте 432 футов от земли. Ежегодно 28 и 29 июня, в дни, посвященные св. Петру и Павлу, фасад этот, купол и колоннаду освещают 3 800 плошек и 690 факелов. В страстной четверг, в день Пасхи и в день Вознесения первосвященник дает с балкона над главным входом свое благословение urbi et orbi*.
* (Риму и миру (лат.).)
Войдя в церковь, попадаешь в большой притвор, не представляющий собою ничего интересного. В двух углах по обе стороны - две плохие конные статуи, носящие имена Константина и Карла Великого, благодетелей пап. Если бы Карл Великий был, как утверждают, умный человек, он дал бы папам целую провинцию, но расположенную в центре Франции.
В соборе пять дверей; одна из них обычно закрыта и отворяется только раз в двадцать пять лет, для церемонии юбилея. На юбилей, однажды собравший в Рим четыреста тысяч паломников всех сословий, в 1825 году явились только четыреста нищих. Нужно торопиться, чтобы повидать церемониал религии, которая либо должна принять другие формы, либо угаснуть.
Статья IV. Внутренний вид
Вы с усилием отодвигаете толстую кожаную портьеру и оказываетесь в соборе св. Петра. Нельзя не чтить религию, которая создает такие произведения. Ничто на свете нельзя сравнить с внутренностью собора св. Петра. Через год после того, как я приехал в Рим, я все еще с наслаждением проводил там целые часы. Почти все путешественники испытали это чувство. Можно соскучиться в Риме на втором месяце пребывания, но никак не на шестом, а если пробудете год, у вас явится мысль остаться здесь навсегда.
Когда вы будете столь несчастны, что захотите знать размеры собора св. Петра, я скажу вам, что длина этой базилики равна 574 футам; в ширину она имеет 518 футов. Средний неф имеет 422 фута в ширину и 142 в высоту. Он украшен огромными статуями святых в 13 футов высотой. Собор так прекрасен, что забываешь об их безобразии. Рококо, введенный в моду Бернини, особенно отвратителен в колоссальных пропорциях. Это Дора*, который произносит надгробное слово о Наполеоне. Все тот же Бернини испортил внутренний вид собора множеством мраморных медальонов, изображающих различных пап. Можно было бы сказать, что они создают впечатление роскоши, если не рассматривать их внимательно. Это впечатление создается грандиозностью архитектуры, крайней чистотой и бесконечными стараниями, направленными к тому, чтобы все в соборе напоминало путешественнику, что он находится во дворце владыки.
* (Дора (1734-1780) - французский поэт, типичный представитель "эпохи мадригала".)
Подойдя к главному алтарю (право же, это целое путешествие), замечаешь какое-то углубление, прикрытое великолепными мраморами и золоченой бронзой. Сто двенадцать маленьких лампад днем и ночью горят вокруг мраморной балюстрады, окружающей эту впадину. Здесь покоится прах св. Петра. Здесь принял мученичество первый глава церкви; это место называется "Исповедью" (апостол исповедал свою религию, отдав за нее свою кровь); тут же помешена статуя Пия VI*, умершего в изгнании'во Франции; она принадлежит Канове; голова сделана не без мягкости, и это только увеличивает сходство.
* (Пия VI, умершего в изгнании во Франции... - Пий VI после занятия Рима французскими войсками был по приказу Директории арестован генералом Бертье и отправлен во Францию, где и умер в 1799 году.)
Главный алтарь расположен, как в церквах первых веков: совершающий богослужение обращен лицом к народу; один только папа имеет право служить здесь мессу.
К счастью, алтарь этот довольно прост; я предпочел бы, чтобы он был сделан из массивного золота; он заметен издали благодаря бронзовому балдахину огромной высоты. Украшение это необходимо, но невольно вздыхаешь при воспоминании, что оно было сделано из бронзы, взятой в Пантеоне. Этот балдахин был исполнен кавалером Бернини в 1663 году. Поверите ли вы тому, что он выше палаццо Фарнезе? Вершина его находится на высоте 86 футов от мостовой, то есть на 21 фут выше, чем колоннада Лувра; на него пошло 1863 центнера бронзы*.
* (Под портиком Пантеона есть надпись, в которой папа похваляется тем, что из бесполезной бронзы он отлил пушки и балдахин собора св. Петра. Льву X не пришла бы в голову такая мысль; но это был великий государь. После того как папы были напуганы Лютером, они превратились в простых священников с ограниченным умственным кругозором. В архитектуре собора не чувствуется никакой принужденности, - кажется, что все здесь обладает природным величием. Гений Браманте и Микеланджело так ярко здесь проявляется, что смешные вещи перестают быть смешными, на них просто не обращаешь внимания.)
Я не думаю, чтобы какой-нибудь другой архитектор мог заслужить такую же похвалу.
Я был бы несправедлив, если бы не добавил имени Бернини к именам этих двух великих людей. Бернини, который так часто в своей жизни работал необдуманно, в балдахине и колоннаде превосходно справился со своей задачей.
Если, стоя поблизости от алтаря, вы поднимете глаза вверх, то заметите главный купол, и тогда даже самое тупое существо может составить себе представление о гении Микеланджело. Если у вас есть хоть искра священного огня, вы оцепенеете от восхищения. Советую путешественнику сесть на деревянную скамью и запрокинуть голову на спинку: так он может отдохнуть и спокойно созерцать огромную пустоту, раскрывающуюся над его головой.
Внутренний диаметр Пантеона равен 133 римским футам; купол Микеланджело имеет в диаметре 130 футов; он начинается на высоте 163 футов от пола. От плит пола до свода фонаря насчитывают 369 футов. Для того, чтобы стены выдержали тяжесть этого вознесшегося в воздух храма, их сделали толщиной в 24 фута.
На фризе антаблемента можно прочесть знаменитую надпись, выложенную мозаикой, буквами в четыре фута высоты и полфута ширины; это игра слов, на которой основана власть папы и в силу которой вся территория Франции трижды была дарована церкви:
TU ES PETRUS ET SUPER HANC PETRAM AEDIFICABO ECCLESIAM MEAM ET TIBI DABO CLAVES REGNI COELORUM*.
* (Ты - Петр (Petrus), и на сем камне (petram) построю церковь мою и дам тебе ключи от царствия небесного (лат.).)
Нужно признаться, что честь эта полагалась ему по праву.
Не вздумайте разыскивать имена всей той массы посредственных художников, которые заполнили собор своими полотнами, статуями, барельефами, гробницами и т. п. При жизни они были в моде. Я назову тех, у которых есть кое-какие достоинства. В большинстве своем они здесь оказались еще более посредственными, чем где-либо в другом месте: здесь они робели.
Когда вы наконец оторветесь от созерцания купола, вы пройдете в глубину церкви; но если человек не лишен души, он будет так подавлен усталостью, что будет восхищаться только по обязанности.
В глубине трибуны четыре гигантские фигуры из бронзы, поддерживающие на кончиках пальцев с изяществом танцовщиков в балете Гарделя* кресло, тоже бронзовое. Оно служит футляром для деревянного кресла, которым долго пользовались св. Петр и его преемники при отправлении религиозных обязанностей. По незначительности впечатления, которое производят эти четыре колоссальные статуи, стоящие в прекраснейшем месте на свете, вы можете узнать особенности Бернини. Если бы в распоряжении Микеланджело была такая масса бронзы, какое впечатление произвел бы он на зрителей, подготовленных колоннадой, видом церкви и куполом! Но у Микеланджело не было ловкости для того, чтобы добиваться заказов. После смерти этого великого человека больше не появлялось гения в страшном жанре, и нам остается только подражать ему. Нужно было бы вылить из бронзы статую, подобную "Моисею" из Сан-Пьетро-ин-Винколи, голова которой была бы увенчана таким "сиянием", какое теперь находится над кафедрой собора св. Петра.
* (Гардель (1758-1840) - балетмейстер, автор множества балетов, пользовавшихся большой славой в первой половине XIX века. Он был также композитором и сам писал музыку для своих балетов.)
"Сиянием" называют пучок золоченых лучей. Украшение, окружающее освященную облатку в дароносице, также называется "сиянием". Дароносица - это предмет, которым дают благословение.
Вот точные данные.
Четыре колоссальные бронзовые фигуры изображают двух отцов латинской церкви, св. Амвросия и св. Августина, и двух - греческой, св. Афанасия и св. Иоанна Златоуста. Два последних стоят ближе к стене, и размеры их 14 футов; латинские отцы - 16 футов. Эти четыре бронзовые статуи имеют вес 116 тысяч фунтов. Вы можете подняться по лестнице и осмотреть кресло св. Петра, деревянное, с древними украшениями из слоновой кости и золота. По бокам бронзового кресла, поддерживаемого четырьмя отцами церкви, стоят два ангела, а вверху - два ребенка, держащих тиару и ключи первосвященника. Хорошо использовано окно, сквозь желтые стекла освещающее сзади "сияние", и в час захода солнца создающее довольно оригинальный эффект. Святой дух в виде голубя увенчивает все сооружение.
Это сияющее место в глубине церкви видно издали; оно окружено множеством ангелов и серафимов, которые словно поклоняются креслу св. Петра. С точки зрения духовного ранга, это кажется по меньшей мере смелым.
На "сияние" пошло 219 тысяч фунтов бронзы, снятой с портика Пантеона; она стоила приблизительна 600 тысяч франков.
Само собой разумеется, что желтые витражи - изобретение Бернини. Все вместе производит на меня впечатление миловидности, недостойной этого прекрасного храма. Впрочем, на севере плохо различают эти два слова.
Если бы папа был остроумным человеком, он мог бы пожертвовать какой-нибудь американской церкви четыре статуи Бернини; буржуа они могут показаться замечательными, но благодаря своему нелепому виду они совершенно недостойны того места, которое занимают в соборе св. Петра.
Зато налево, рядом с этими танцовщиками в митре, зритель замечает гробницу поразительной красоты; это гробница Павла III (Фарнезе). Джакомо делла Порта выполнил ее по указаниям Микеланджело. Под фигурой папы, вылитой из бронзы, находится знаменитая статуя из белого мрамора, изображающая Правосудие; она так прекрасна, что пришлось прикрыть ее бронзовой драпировкой. Рассмотрите эту голову: это тип римской красавицы, схваченный на редкость талантливо. Она прекрасна со всех точек зрения, такой и должна быть истинная скульптура.
Из-за этой статуи я имел честь в течение десяти лет спорить с бессмертным Кановой. Он находил, что в ней слишком много силы.
Гробница, находящаяся направо, - гробница Урбана VIII (Барберини), умершего в 1644 году, через сто двадцать четыре года после смерти Рафаэля; это заметно во всем. Фигура Урбана VIII вылита из бронзы. "Милосердие" и "Справедливость" - мрамор; Бернини хотел следовать моде, и это ему удалось; наступал век миловидного, которое меняется каждые пятьдесят лет.
Гробница Урбана VIII ничуть не лучше памятника г-ну де Мальзербу в парижском здании суда или гробницы кардинала де Белуа в Соборе Парижской богоматери. Вы можете не без некоторого удовольствия осмотреть барельефы из золоченого гипса, украшающие своды трибуны собора. Барельефы, находящиеся в середине и изображающие Иисуса, передающего ключи св. Петру, исполнены по рисунку Рафаэля. "Распятие св. Петра" - подражание знаменитой картине Гвидо, а "Усекновение главы св. Павла" - барельефу Альгарди. Все это выполнено вяло и в академическом стиле; несчастный скульптор боялся быть самим собой. Я готов держать пари, что он умер богатым и в великой чести.
Ось собора почти совпадает с линией от востока на запад. Если идти от входной двери к главному алтарю, можно заметить, что после третьей арки направо и налево главный неф суживается на восемь футов; вы вступаете в греческий крест, задуманный Браманте. Если бы проект этот был осуществлен, здесь был бы вход в храм.
Юлий II заложил первый камень в фундаменте, позади статуи св. Вероники, 18 апреля 1506 года.
В день Вознесения наши спутницы с удивлением и даже с ужасом увидели нескольких крестьян из Сабины, собравшихся в главном нефе вокруг бронзовой статуи св. Петра. Своими поцелуями они сточили бронзовую ногу этого идола. Крестьяне эти спускаются со своих гор, чтобы отпраздновать великий праздник в соборе св. Петра и посмотреть funzione*. Они одеты в суконные казакины, изорванные в клочья; ноги их обтянуты тряпками и перевиты веревками; на мрачные глаза падают черные растрепанные волосы. Они прижимают к груди войлочные шляпы, которые от солнца и дождя стали рыжевато-черными; за ними идут их семьи, такие же дикие, как они сами.
* (Богослужение (лат.).)
Рассмотрев их поближе во всех приделах церкви, где они находились, мы вернулись к бронзовому св. Петру, стоящему направо, в главном нефе. Статуя эта, довольно грубая, прежде была Юпитером; теперь это св. Петр. Она выиграла от этого в смысле личной нравственности, но ее почитатели не стоят почитателей Юпитера. Античность не знала ни инквизиции, ни Варфоломеевской ночи, ни пуританского уныния. Она не знала и фанатизма, этой страсти, порождающей самые неслыханные жестокости. Фанатизм был создан следующей фразой: "Multi sunt vocati, pauci vero electi"* - "Вне церкви нет спасения".
* (Много званых, но мало избранных (лат).)
Голоса этих крестьян кажутся мне прекрасными, но наших спутниц они приводят в ужас. В этом источник всех наших разногласий. Многое, что мне кажется неинтересным, спутницы мои находят красивым, а то, что я считаю высшей красотой, пугает их. Римляне, которые слышат имя Микеланджело с самого детства, привыкли благоговеть перед ним, у них это культ. Их простые и великие души понимают его.
Жители гор между Римом, озером Фучино, Аквилой и Асколи, мне кажется, довольно хорошо сохранили нравственные свойства Италии 1400 года. С их точки зрения, все совершается при посредстве чуда - это идеал католической религии; если молния ударяет в старое каштановое дерево, то потому только, что бог хочет наказать его собственника. Те же взгляды я нашел на острове Иски и.
Наши спутницы заметили крестьян, стоявших на коленях в восьми или десяти шагах от исповедальни; видно было, как на их головы опускается длинный белый прут, уносящий их мелкие грехи. Некоторые привилегированные исповедальни были заняты сразу тремя монахами, и у каждого в руке был такой прут; в Италии никогда ни над чем не смеются; все это проделывалось с очень серьезным видом. Впрочем, в церкви не было ни одного римлянина из высших сословий.
Чтобы внести некоторый порядок в наше описание внутреннего вида собора, мы будем говорить:
1) О куполе.
2) Достигнув середины церкви, мы пойдем вдоль ее северной стены; возвратясь к входной двери, мы осмотрим гробницы, мозаичные картины и т. д., которые находятся в северном нефе (с правой стороны от путешественника, входящего в церковь).
Таким образом мы приблизимся к первой капелле справа от входа, известной благодаря знаменитой группе Микеланджело под названием "Pieta" (Мадонна держит на своих коленях тело сына).
3) Наконец, мы вернемся от двери в глубину церкви, следуя вдоль южной стены, и, таким образом, придем к гробнице Павла III, заканчивающей эту сторону. Так мы осмотрим весь собор св. Петра.
Статья V. Купол
Вы знаете, что Браманте воздвиг до самого карниза четыре огромных столба, поддерживающих купол; каждый из них имеет в окружности 206 футов; церковь Сан-Карло-алле-Кватро-Фонтане занимает как раз такое пространство, какое занимают эти столбы, и совсем не кажется маленькой.
Браманте перекинул от одного пилястра к другому четыре большие арки, которые, подобно мостам, соединяют их.
Вот все, что было сделано до Микеланджело. Над этим сооружением он воздвиг свой купол. Этот купол имеет 30 футов в диаметре, то есть на 3 фута меньше, чем купол Пантеона. Он начинается на высоте 163 футов от пола, и высота его, считая от основания до отверстия "фонаря",- 155 футов. Трудно поверить, что небольшой фонарь, находящийся над ним, имеет 55 футов высоты, то есть высоту обыкновенного дома. Таким образом, если бы снять купол Микеланджело со столбов и поставить на землю, он имел бы 260 футов в высоту, то есть был бы выше купола Пантеона. Поднимаемся на верхушку собора, чтобы осмотреть наружную часть купола: пьедестал бронзового шара имеет в высоту 291/2 футов; сам шар - 71/2 футов; крест, увенчивающий церковь, имеет в высоту 13 футов.
Общая высота собора, начиная от пола церкви и до верхнего украшения на кресте, - 424 фута. Римляне насчитывают, кажется, на 11 футов больше, потому что они считают высоту от пола подземной церкви, где находится гробница Александра VI.
Такая высота приводит в ужас, когда подумаешь о том, что в Италии часто бывают землетрясения, что римская почва вулканического происхождения и что в одно мгновение мы можем вдруг лишиться прекраснейшего памятника на свете. Никогда, конечно, он уже не будет восстановлен: мы слишком благоразумны для этого. Два испанских монаха, находившиеся внутри шаpa собора во время землетрясения 1730 года, испытали такой страх, что один из них умер*.
* (Во время землетрясения 1813 года кровать г-на Нистрома**, проживавшего поблизости от собора св. Петра, отодвинулась от стены его комнаты на три дюйма.)
** (Нистром (1793-1869) - шведский архитектор, изучавший в Риме архитектуру. Насколько известно, Нистром приехал в Италию впервые в 1822 году. Может быть, на этом основании следовало бы дату землетрясения (1813 год, в примечании) считать опечаткой и читать: 1823.)
Чтобы взор был удовлетворен, внешний контур сферической части купола не должен быть таким же, как его внутренний контур. В куполе собора св. Петра между двумя полями вьется лестница, по которой можно подняться к шару.
Барабан купола (цилиндрическая его часть) имеет шестнадцать окон: гуляя по Пинчо, сквозь эти окна можно иногда видеть заходящее солнце.
Свод купола разделен на шестнадцать отделений, украшенных золоченой лепкой и мозаичными картинами, изображающими Иисуса Христа, святую деву, апостолов, святых и ангелов. Все это расположено очень невыгодно с точки зрения живописи; здесь должен был бы работать какой-нибудь гениальный человек, какой-нибудь Корреджо, Микеланджело, Рафаэль, Аннибале Карраччи, который осмелился бы изобрести что-нибудь новое. Не нашли никого, кроме бедняг-подражателей, не имевших ни оригинальности, ни смелости,- какого-то кавалера Арпино, например, который изобразил предвечного на сводах фонаря купола. Четыре евангелиста, тоже мозаичные, находящиеся на верхней части главных фасадов четырех столбов, принадлежат Чезаре Неббья и Джованни де'Векки. Каждый из этих столбов украшен двумя нишами, одна над другой, сделанными по рисункам кавалера Бернини. Они производят довольно хорошее впечатление. В верхних нишах находятся балкон и витые колонны белого мрамора; эти колонны, называющиеся vitinee, поддерживали когда-то балдахин над "Исповедью" св. Петра в базилике, построенной Константином*. Они были взяты из Иерусалимского храма.
* (Вы можете видеть эти колонны на картине, приписываемой Джулио Романо и находящейся в Луврском музее под № 1046, рядом с портретом Франциска I. Она изображает обрезание господне - церемонию, происходившую в Иерусалимском храме.)
Что касается четырех больших мраморных фигур в пятнадцать футов высоты в нижних нишах столбов со стороны главного алтаря, то для них нужен был бы гений Микеланджело. Ничего не может быть пошлее "Св. Вероники, держащей священный саван", и "Св. Елены с крестом". "Св. Лонгин" принадлежит кавалеру Бернини. Четвертая статуя, "Св. Андрей", принадлежит знаменитому фламандскому скульптору Франсуа Дюкенуа, которого в Италии называют Фьямминго.
Я делаю над собой усилие, чтобы не поместить здесь на двух страницах описание подробностей, которые кажутся мне интересными, потому что я люблю собор св. Петра.
Статья VI. Северная сторона
Добросовестно осмотрев все то, что было указано на предыдущих страницах, мы так устали, что не могли уже изучать все детально. Мы вернулись сюда на следующий день и, вновь взглянув на купол и придя к гробницам Павла III и Урбана VIII, повернули обратно к дверям церкви, следуя от гробницы Урбана VIII вдоль северной стены. Прежде всего мы обратили внимание на мозаику, изображающую св. Михаила архангела; это копия знаменитой картины Гвидо, которую мы видели на следующий день после нашего приезда у капуцинов на площади Барберини. Гвидо первому пришла мысль воспроизводить красоту греческих лиц; он изучил головы группы Ниобеи и особенно голову несчастной матери. Из письма Рафаэля, адресованного графу Бальдассаре Кастильоне, мы увидим, что Рафаэль искал красоту, копируя самые красивые из встречавшихся ему женских головок и исправляя их недостатки.
Мечтания Платона, бывшего в эпоху Рафаэля в великой моде, препятствовали той умственной работе, которую должен был выполнить великий художник, чтобы открыть красоту.
Великое спокойствие, которое запечатлено на челе и в верхней части лица св. архангела Михаила, очевидно, обязано своим происхождением грекам и, кажется мне, никогда не встречается у Рафаэля.
Совсем близко от архангела вы видите прекраснейшую мозаику собора св. Петра, принадлежит она кавалеру Кристофари; это копия "Св. Петрониллы" Гверчино, оригинал которой был в Париже, а теперь находится в Капитолии. Святая изображена в тот момент, когда ее откапывают; мозаика сумела сохранить почти всю теплоту картины, одного из шедевров ее автора. Один из нас, представитель французского вкуса, был неприятно поражен тем, что Гверчино одел некоторых своих персонажей в итальянский костюм 1560 года. Эта картина полна теплоты, как роман аббата Прево.
Вы проходите перед гробницей Климента X (Альтьери), умершего в 1676 году; все в ней посредственно. "Мученичество св. Эразма" работы Пуссена - картина ценная, но смотреть на нее неприятно.
Зато почти все превосходно в гробнице Климента XIII (Редзонико), умершего в 1769 году. Его отец, богатый венецианский банкир, купил для него кардинальскую шляпу за триста тысяч франков. Может быть, деньги сыграли некоторую роль и при его избрании на папский престол. Всю свою жизнь милейший Редз